Елена КАЛАЧЕВА, Любовь РОМАНЧУК («КП» - Днепропетровск»). (2 марта 2007)
Йося Кобзон рано начал курить и делать татуировки

Йося Кобзон рано начал курить и делать татуировки

Иосиф с мамой Идой Исаевной (1950-е годы).

Семья Иосифа Кобзона (шестеро мальчишек и маленькая девочка) перебралась в Днепропетровск в 1950 году из Донецка, сняв комнату у отставного полковника по улице Димитрова, 16. Иосиф с матерью и отчимом Моисеем Рапопортом жил здесь целых 6 лет.

Будущий певец крепко сдружился с соседским пареньком Наумом Махлиным.

Сосед любил пластинки

- Нас связывала музыка, - рассказывает Наум Лазаревич, - я обучался игре на скрипке, и в 1949 году родители купили мне патефон. Такого больше ни у кого в округе не было. Еще мне давали деньги на пластинки. Кобзон слушал их часами, подпевал. Петь он любил с детства, а я с удовольствием его слушал.

Наум даже записывал Кобзона на появившийся у него раньше других ребят магнитофон, так что Иосиф имел уникальную возможность услышать себя со стороны. Но так как бобина была всего одна, а достать другую было практически невозможно, записи приходилось все время стирать.

Любимой игрой мальчишек была лянга, привезенная из Средней Азии. Кусочек овечьей или козьей шкуры утяжеляли свинцом, прицепив его проволокой к шкурке наподобие пуговицы. А затем ногами выделывали с этой шайбой разные фигуры.

- На всей улице я играл в нее лучше всех, - говорит Махлин. - Ненамного отставал от меня и Иосиф.

Однако времени на развлечения особо не было - Иосиф много помогал родителям по дому. Да и бокс, которым он увлекся, требовал внимания.

Подымить - на липу

- Когда мы ходили гулять в парк или в кино, девушки засматривались на светло-рыжего Йоську, - вспоминает Наум Лазаревич.

Стройная фигура и веселый характер делали молодого Кобзона любимчиком в любой компании. Он сыпал анекдотами, был остроумным и любознательным.

- Правда, рано начал курить, - качает головой старый друг знаменитого певца. - Чтобы не увидели родители, забирался на дворовую липу и прятался среди листьев. Если же мать заставала его за этим занятием, могла огреть веником.

Липа эта растет до сих пор.

Как-то, поддавшись моде, Кобзон сделал на руках несколько наколок. Мать, увидев традиционное «Не забуду мать родную» на правом плече, тут же от души отхлестала сына все тем же веником. А когда спустя несколько лет он вывел надпись и с гордостью показал матери чистое место, та всплакнула:

- Да, не любишь ты мать. Любил бы - не вывел.

Мальчик кушал хорошо

- Как жили Кобзоны? - спрашиваю у собеседника.

- Питалась его семья нормально, и одевался он хорошо. Миша Рапопорт, его отчим, работал завмагом на Троицком рынке. И гуся ели, и колбасы. Трудности были разве что с карманными деньгами.

Мать Иосифа Ида Исаевна, юрист по образованию, была очень деятельной женщиной. Во дворе разбила цветники, все ухоженное и чистое. Комфорт нарушал лишь общий туалет.

Кстати, в домовой книге фамилия Иосифа была записана через букву «п»: Копзон. И это не было ошибкой.

- В детстве, - пояснил Наум Махлин, - все шутили, что Йоська - «сын полицейского» - так переводилась с немецкого его фамилия. Буква «б» появилась в ней, видимо, когда он получал паспорт.

загрузка...
загрузка...

Политика

Происшествия

Общество

Светская хроника и ТВ

Спорт